Широко открытое небо - Алексей Стравинский

— У меня и документы даже остались. Какие — никакие, но есть.

Старик с трепетом извлёк из пакета бумаги — реликвии. Показал их Стивену. С фотографий на него смотрел вполне солидный мужчина, на которого заросший Артчер походил ишь глазами.

— Уже неплохо. Я думал, что будет хуже, — тихо радуясь положению дел, сказал Стивен.

Чаки получил очередную кость на кусок газеты. Своей тарелки у него пока нет. Пёс довольно завилял хвостом, схватил кость и принялся смачно её грызть.

— В ближайшее время займись поиском работы, желательно вблизи дома. У тебя всё получится!

Стивен в то же время думал о том, что в ближайшем будущем ему тоже предстоит искать источник дохода — порядочный и человечный.

Артчер не был наивным человеком, но он верил в добро — упрямо и несмотря ни на что. Старик чувствовал, что парню можно довериться — а там пусть будет так, как будет. Хуже ему точно уже вряд ли станет. Чего ему бояться? Улицы, голода и одинокой смерти? С этими мыслями он уже давно смирился и принял для себя, что так оно и будет, а тут, словно снег на голову свалился шанс.

Артчер не мог понять, для чего Стивен делает для него всё это. Несколько раз старик видел в этих краях озлобленного, худого наркомана похожего на Стивена, а о самом Стивене он ничего не знает. Он был для него чем — то вроде спустившегося в его жуткую жизнь ангела, точно таким же, каким Стивен видел в своей жизни Гостя. Он не знал о прошлом парня ничего, хотя и догадывался, что не всё в нём так гладко, как хотелось бы. Стивен задумывался над тем, что и у Гостя должно быть прошлое, о котором парень ничего не знает.

И тут он возник. Гость материализовался в дверях кухни.

— Я жду тебя на улице.

Стивен кивнул.

— Мне снова нужно будет идти. На сей раз я вернусь очень быстро.

Артчер хотел было спросить, куда парень уходит и чем он занимается, но в последний момент он сдержал свой язык.

Не важно. Я уверен, что он занимается чем — то хорошим. Будет нужно, расскажет сам.

Артчера уже в который раз поприветствовало ярко выраженное ощущение того, что здесь есть кто — то ещё. Быть может всё это как — то связанно со Стивеном. И на этот счёт старик не стал задаваться вопросами, ведь он ощущал присутствие кого — то исключительно хорошего.

— Спасибо тебе, Стивен.

Парень немного растерялся и в ответ лишь одобрительно покачал головой и улыбнулся.

2

Выйдя из подъезда, Стивен осмотрелся. Немного съёжился — на улице ветряно и сыро. Не увидел Гостя, он просто пошёл, куда глаза глядят. Он знал наверняка, что тот рядом. Стивен его чувствовал.

— Ты говорил, что Артчеру повезёт. Что ты имел ввиду?

Сначала Гость ответил, а потом появился воочию.

На небе светила по — осеннему яркая луна. Она наполняла всё вокруг эфемерным светом. Необычно этот свет воздействовал на кожу Гостя — он предавал ей какое — то переливчатое, очень красивое сияние, похожее на блики бриллиантовой россыпи.

— Да, им действительно повезло. Ты изменил ход их жизни.

Стивен вопросительно уставился на Гостя.

— Если бы всё, что происходит сейчас по каким — либо причинам не происходило бы — они оба были бы мертвы. Артчер нашёл в мусоре отравленную еду. Кто — то не со злого умысла, а по своей непредусмотрительности выбросил в бак объедки вместе с крысиным ядом.

— Какой ужас…

Какая низкая, ужасная смерть для такого человека, как Артчер, а для невинного животного подавно.

— Делая правильные шаги мы изменяем уже прорисованные картины в лучшую сторону. Так происходит всегда. Это элементарно и логично. Предначертанное всегда становится произошедшим, если никакие внешние факторы не создадут воздействие на ход событий. Наши действия не вписаны в общую картину. Всё, что мы делаем — импровизация. Мы точно некий парадокс, непредвиденная эволюция событий. Мы тот сами счастливый случай, а именно счастливым случаем мы становимся от того, что сами мы стремимся к счастью и свету.

— Похоже на то, как если бы в организм больного человека попала вакцина и исцелила его. Организм ничего о ней не знает, он даже не догадывается о том, что его сейчас что — то спасает от неминуемой гибели.

Гость улыбнулся.

— Ну, сравнение так себе, но в чём — то сходства есть.

Облака отступили окончательно. Небо разгорелось звёздами.

Какая красота!

— Ты знаешь, почему некоторые звёзды мерцают, а некоторые нет?

Гость ответил ухмылкой.

Он знает.

— А ты, Стивен, понимаешь, что в тьме есть своего рода нужда? Вот ты сейчас смотришь в небеса, любуешься древностью и современностью в одной временной точке. Некоторые звёзды и иные объекты вселенной уже давно погибли или перевоплотились во что — то иное, а их свет всё ещё мчится в ваш мир на умопомрачительной скорости. Вот, смотри на любую звезду и осознай, что её, возможно, уже много миллионов лет назад разорвало на части, и, быть может такое, что с момента её зарождения до момента полного исчезновения человечества она так и будет сиять, не выдав свою погибель. Роль тьмы — холст, контраст. Не будь бы её, не будь бы этого чёрного фона — никто и никогда на этой планете не узнал бы о существовании многомиллиардного скопления этих прекрасных явлений. После того, как твой разум справится с этой задачей, подумай, что может быть столько всевозможных контрастов, которые недоступны вам, на фоне которых может раскрыться ещё столько всего прекрасного и невероятного, сколько и ужасного.

Стивен шагал молча. Он действительно призадумался.

— Звезды не имеют величия без тьмы, а абсолютная тьма не имела бы величия без света. Не будь бы этих светящихся огней — люди бы и не думали, что есть тьма как таковая. Они воспринимали бы эту чёрную бездну как должное. Когда на ней есть капля света — всегда есть страх и риск, что он может погаснуть. Такие мысли и придают тьме величие. Дорожа светом, ценя его, люди начинают опасаться абсолютности тьмы лишь потому что они узнали, что им есть что в ней потерять.

На брусчатку падало две тени. Луна была яркой, чистой и хрупкой одновременно. Казалось, что один неуместный звук сможет разрушить всю эту незыблемую картину, но таковых задатков вблизи не было. Мир